Норд-Ост

После невероятно сложной "Снегурочки" и перед не менее сложным "Очарованным Островом" было решено "отдохнуть", повторив "Норд-Ост". Вообще-то, учитывая, что мы ставим по одному спектаклю в год, повторяться нет смысла; но для "Норд-Оста" было сделано исключение. Во-первых, за прошедшие семь лет изменился состав участников нашего театра. Во-вторых, интересной была задумка Е. Литинской: подчеркнуть аскетичную обстановку тех лет черными стенами и использовать проецирование фотографий для обозначения меняющихся сцен. Ну и главное - хотелось опять окунуться в замечательную музыку и остроумный текст, в атмосферу радости и оптимизма ("... Осуществим!").

Часть костюмов была использована из "Норд-Оста" 2009 года; остальные костюмы нужно было сделать в соответствии с новой художественной концепцией, что прекрасно удалось коллективу костюмеров возглавляемых Е. Литинской и И. Недувой.
Одно время были проблемы с набором детского состава. На роль маленького Сани предполагались Гоша Ветушко и Никита Садовников, отлично зарекомендовавшие себя в «Отверженных» и в «Обыкновенном Чуде». Но за полгода до спектакля у них начал ломаться голос и по этой причине они были удалены из состава кандидатов. Несколько детей были найдены сразу: Алёша Буйницкий (ученик И. Садовниковой), Аня Мильман ( ученица М.Никифоровой) и Мишeль Котляр - наша бывшая Козетта. Затем, после долгих поисков, мы нашли сразу двух замечательных мальчиков.

Один из них - Федя Чайка, игравший роль маленького Вальки Жукова, на просьбу Иры спеть какую-нибудь песенку из русского мультфильма (они совсем недавно переехали в США), буркнул: ​

- Я их не знаю.
- Ну, спой другую песенку!
- Я их не знаю.
- А чего же ты можешь спеть?
- Моцарта. "Лакримозу".
И спел, a capella, за что и был прозван "Федя-лакримоза".

После прослушивания другого - - Ира пообещала ему, что детские репетиции будут проходить не часто и отдельно от взрослых репетиций, чтобы "... не мучить маленьких детей". На что десятилетний мальчик ответил: "А что, я готов помучиться" и был немедленно окрещён как "Валик - мученик". Удивительный мальчик: он один из немногих, кто несколько месяцев буквально "жил" спектаклем, следил за своим реквизитом и костюмами, делал правильные замечания, безупречно сыграл все тринадцать раз, а под конец выпросил на память кусок борта шхуны с надписью "Св. Мария". Говорят, он висит в рамке над его кроватью.

В настоящем мюзикле на сцену садился самолёт в натуральную величину. У нас самолёт только "обозначался" двумя прожекторами, перед которыми крутились лопасти винтов, зато на сцену "выплывал" нос парусной шхуны, вызывая неизменный восторг зрителей и воодушевляя подуставших актеров на финальный хор. Удовольствие от спектакля было полным и долгоиграющим. Кто знает, не стоит ли третий раз войти в ту же реку?